ОДЕРЖИМЫЙ ГОРДЫНЕЙ И НИЩИЕ ДУХОМ
Как там, у Владимира Владимировича Маяковского?

Господа!
Остановитесь!
Вы не нищие,
вы не смеете просить подачки!

Жилы и мускулы — молитв верней.
Нам ли вымаливать милостей времени!
Мы —
каждый —
держим в своей пятерне
миров приводные ремни!

Уже ничего простить нельзя.
Я выжег души, где нежность растили.

И когда,
приход его
мятежом оглашая,
выйдете к спасителю —
вам я
душу вытащу,
растопчу,
чтоб большая! —
и окровавленную дам, как знамя.

До прихода спасителя ещё оставалось два года. Душа ещё есть, есть! Поэт "душу над пропастью натянул канатом, жонглируя словами, закачался над ней." И — предложил любимой: "Вымолоди себя в моей душе. Празднику тела сердце вызнакомь."
А любимая? Любимая, "сердце обокравшая, всего его лишив, вымучившая душу в бреду [его]", отвергла все предложения поэта.
Души почти не осталось. Тут бы взроптать, почувствовать себя нищим духом, молить о спасении души. Но человеку одержимому гордыней душа вообще ни к чему...
Окровавленные остатки души поэт вытащил, растоптал — и отдал свой уже бездушный, но могучий и гордый талант на службу бездушным же порядкам...
Маяковского я любил и люблю, жалея очень...
В псковской области в конце и после войны было много нищих, их называли побирахами — людьми, которые побираются, то есть нищенствуют, попрошайничают, христарадничают.( У В.Даля: «Побираючись тоже люди живут») Побирахи — действительно нищие, нищие материально — искали приобрести материальных средств к жизни. А нищие духом искали, ищут и будут искать приобрести — стяжать — даров духовных...
Die Armen im Geiste - нищие духом... А ещё понятнее - бедняки в духе, нуждающиеся в духе.
И Маркс, определяя религию, говорит о насущной, то есть настоящей, действительной нужде людей в пище духовной. Признавал Карл Генрихович, что человеку невозможно жить только хлебом насущным, но забыл он (или не успел?) сказать, что жизнь человека невозможна также и без человеческих чувств, и без человеческой фантазии.